Nils Petter Molvaer
1 июля, Архангельское

Классик норвежского электронного джаза с новым альбомом

Отрешенность, самоуглубление, тихая и хрустальная красота – норвежский джаз любят именно за это. Трубач Нильс-Петтер Мольваер, чей инструмент на последних пластинках улетает за какие-то совсем высокие пределы, давно и заслуженно считается классиком скандинавской джазовой школы.


Его детство и юность прошли на маленьком острове Сула на севере Норвегии – месте невероятной красоты и ручного труда: кораблестроение, рыбная ловля, знаменитые свитера из шерсти. Поиграв в местных группах, Мольваер поступил в консерваторию в Трондхайме и примкнул к Masqualero, классическому джазовому квинтету, названному в честь баллады Майлза Дэвиса. Но вместо дэвисовской страсти трубе Мольваера уже тогда была свойственна отстраненность – несмотря на похожий "матовый" саунд, его музыка всегда была вещью в себе, предполагавшей сохранение дистанции со слушателем. Как предполагает эту дистанцию с человеком мир чистой стихии – мир моря, фьордов, скал.
Мировая известность пришла к Мольваеру довольно поздно – в 37 лет. В 1997 году он записал альбом Khmer, одну из самых необычных пластинок, выходивших на лейбле эстетского и "европеизированного" джаза ECM. На этом альбоме трубач соединил воедино эмбиент, джазовые импровизации, хип-хоп ритмы, даб. Конец девяностых и нулевых вообще были для Мольваера временем сотрудничества с неджазовыми музыкантами: он отметился на пластинке Radio axiom мастера футуристического даба Jah Wobble, записывался со знаменитым французским композитором Гектором Зазу, играл с гением индийской перкуссии Закиром Хуссейном. Не забывая и про собственные пластинки, которым, несмотря на актуальный звук, всегда было присуще какая-то вневременная возвышенная меланхолия.
Последний альбом Мольваера имеет очень точное название – Buoyancy, плавучесть. Палитра мастера вновь расширяется: на пластинке кроме электронных звуков есть и банджо, и слайд-гитара, и ситар, и экзотическая перкуссия. Но эта пластинка напоминает не разноцветное этно-полотно, а реку, в которую вливаются много разных ручьев. Но вода в этой реке остается хрустальной, прозрачной и холодной – и потусторонняя красота сольных партий Мольваера манит, завораживает, увлекает, но не дает слушателю себя присвоить.